Василий Солкин (vsolkin) wrote,
Василий Солкин
vsolkin

Category:

Сказ о том, как тьмутараканьцы потусторонних лесолюбцев обвели

Пожаловали в Тьмутаракань потусторонние лесолюбцы. И имели они при себе обстоятельные намерения, ввиду того как все дождливые евпаториальные леса уже много лет тому охватило беспременное спасение, и только тьмутараканьские натурально-естественные произрастания для их спасительного сглазу бесприступны были. Возымели они тьмутараканьцам свою большую образованность передать в рассуждении того, как всего сподручнее лесоимные «Хервестерны» в остановку приводить и через то большую пользительность для леса учинять.

Собрались тьмутараканьцы, если кому делать в ту пору нечего стало – и давай гостей слушать. Потусторонние лесолюбцы и говорят:

- Перво-наперво, мы покупаем в лавке гвоздяное железо. А, купив, с великой аккуратностью его внутрь дерев и расколачиваем. Лишь чуть начнут лесоимные «Хервестерны» над таким лесом изымание производить – так пильные зубья напрочь и отломают. И через это проистекает им ужасное унижение хрентабельности.

- Это, – говорят тьмутараканьцы, – на наш манер совсем не выходит.

- Почему же вы так можете судить? – удивляются потусторонние лесолюбцы.

- А потому, – отвечают им, – что у нас гвоздяного железа днем с огнем не поискать. Не иначе, все оно неукоснительно к вам на эскорт уходит. В этом виду, – поясняют, – у вас гвоздяное железо нашей выделки пребывает в великом изобилии, а у нас – напротив, в полной фрустрации…

Лесолюбцы удивляются, но свое гнут.

- Есть другая, – говорят, – хитроумность. Мы, – говорят, – приковываем себя посредством цепей или вервия к деревам – и через себя в рублении учиняем остановку.

- Это, – говорят тьмутараканьцы, – для нас сверх понятия. Отчего же лесоимное начальство вам рыло на сторону не своротит, да вашими же цепями по ребрам променаж не соизволит?

Лесолюбцы потусторонние на таких словах подошли к полному изумлению.

- Никак не можно! – говорят, – в виду того, как у нас бравовое государство!

- У нас, – отвечают им, – государство тоже какое-никакое имеется, однако ж, и приковаться как след не успеешь, но над твоей физиогномией уже рукоприкладно сдействуют, а то, не ровен час, произведут обоюдно с деревом прижизненное срубание…

Лесолюбцы в отчаяние не попадают.

- Есть, говорят, – еще и третий способ. Мы ложимся рядами на рельсы, и через нас паровозная машина не может дерево в нужном пространстве доставить. И, обратно, производится через это ужасное унижение хрентабельности. Вы, – говорят, – саморучно так попробуйте, тогда вся пользительность вам и окажется.

Только тьмутараканьцы пробовать над собой отчего-то не восхотели. А один, самый разумный, подвел под учителей такое резумо:

- У вас там, – говорит, – на особый манер обустроены правила жизни и продовольствия, и каждый человек себе абсолютные обстоятельства имеет, а через то в нем совсем другой смысл. Нам же ваши благие домыслы неосновательны, ибо в нашей земле все как раз напротив того…

Увидали потусторонние лесолюбцы, что никак не сбить им тьмутараканьцев, чтобы те на их лесоспасительное дело прельстились. И порешили сами инкогникто на сей предмет меры побуждения произвести.

Наслышали они, будто есть в одном уезде болотина. А в той болотине – угнездилище. И живет в том угнездилище распоследний по всему свету черный журавель. Но метр уездного сената на этот тонкий предмет взаимопонимания не имеет, а обнаружил в себе взнамерение ту болотину напрочь иссушить и возделать в том пространстве пропитательную чумизу для народной нужды.

Как прознали про такое потусторонние лесолюбцы – враз взошли в трехсестное вездевходное авто «Суд Суки» и с великой успешью в тот уезд отправились.

Метр уездного сената, как прознал о такой деликатции, в тот же секунд воспроизвел сигнал куда следует. Но там, где следует, никто того сигнала не услыхал по причине происшествия там, где следует, прихватизации и санкционирования.

Тогда метр уездного сената зажал себе в руки все свое мужество и приказал произвести над деликатцией иноземцев бравурный прием. Под такой случай в пищеприемной зале сената уставили стол, чем бог послал. Для потусторонней приятности заместо тьмутараканьской самогонки выкатили заморские напитки «Умереть-то», «Черти-бренти» и хранцузский желудочный спирт «Нажор». И даже раздобыли, не знаю где, специальную разговорную женщину.

Грандеву прошло на самом возвышенном уровне. Вначале метр уездного сената испил квасной стакан желудочного спирта за здоровье потустороннего Пересидента. Потом главный лесоспаситель хряпнул хужер «Умереть-то» за тьмутараканьского. А после третьей в аккурат к делу подошли.

- Вы, – говорят метру лесолюбцы, – зачем же это не становитесь в известность, что птица ваша болотная в межсветном тугаменте означена и чучелы ее в кунсткамерах на вес золота?

Метр подошел к смущению.

- Об этом, – говорит, – спору нет, что мы в науках не зашлись, а только своему отечеству сильно преданные, и чумиза для народной нужды нам превышает ваши чучелы!

Лесолюбцы его мужество отнесли со всем уважением и так говорят:

- Мы бы только через одно любопытство знать желали, на какой процент от той болотины ожидаете возвышения чумизного продовольствия впоследствии ее иссушения?

В ту пору случился у стола уездный агромон и хотел было в известность гостей ввести, что возвышение на один процент, но метр уездного сената успел его за сюртук ухватить, шепнув: «Не порть мне политику! Ты к духовной беседе невоздержан!» А сам набрался для смелости и сказал:

-На пять процентов!

Обрадовались лесолюбцы, метра по плечам и по коленкам ладошками охлопывают, а сами говорят:

- Мы вам предлагаем конвракт со всею вашею выгодностию. Мы пришлем вам наши потусторонние сеновеялки Макгорбика и своих ученых агромонов, которые арифметику до таких пор знают, что сделают с ваших полей не пять, а двадцать пять процентов для народной нужды. Только уж вы обещайте болотину не иссушать, угнездилище не пускать в разор и диковину птицу со света не сживать.

На что метр уездного сената, не сморкнув глазом, отпрепарировал:

- Не бывать тому ни в какие времена!

- Отчего же, позвольте спросить, – изумились гости, – вы в таком рассуждении пребываете, когда кругом для вас обстоятельная выгодность и удовольствие?

- А от того, – говорит мужественный метр, – что я в психопатии не весьма превзошел, но у меня и так нюх собачий. Раз в том конвракте для меня кругом обстоятельная выгодность и удовольствие, то значит ваши умыслы против моего понимания гораздо секретнее. А для пользы отечества я кому хошь дам полный отлуп. Если же вы и по справедливости полезность мне хотите донести – так нечего на сеновеялки тратиться. Дайте мне те деньги, что под конвракт положили – а уж я сам найду мнение, ради какой полезности их по миру пустить. Тогда и про птицу вашу поговорим…

Тут потусторонние лесолюбцы взахались ужасно.

- Не можно, говорят, – потому что деньги, – говорят, – будто бы казенные, а у нас насчет казенного строго, хоть бы и для метра уездного сената, а без конвракта нельзя.

Метр очень рассердился, потому что говорит:

- А раз так, то и не над чем переговоры производить. И извольте оплатить угощение, потому как оно на казенные деньги, а у нас насчет казенного строго!

Вытащили тут лесолюбцы из тужурных карманов хрустливые гипюры, на коих в искусном изображении пребывает ихней святой веры старец по прозвище «А враль вам ли Николь» – отсчитали по конвергационному курсу, да и отбыли не солоно прихлебнувши.

В тот же день метр уездного сената купил на те гипюры стереовидеовон. Болото иссушил, угнездилище свел, а журавеля – на чучелу пустил.

А чумиза не взошла. Теперь на том памятном месте воздвигнута аглицкая лужайка с игрой в крякет для услады потусторонних лесоимных деликатций, конвракты у коих вполне согласны с тьмутараканьским мышлением.
Tags: тьмутараканьские хроники, умом понять Россию
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment